И все-таки, мы живем в компьютерной симуляции?

Наука


Туманность Андромеды, как она видна широким объективом камеры, и как — обычным глазом (выделена стрелкой, но тоже вполне заметна).

Фото: Евгений АРСЮХИН

Наткнулся на днях я на советскую книжку «Туманность Андромеды», и принял ее было за фантастику (знаете, все эти «Отроки во Вселенной» да «Планета бурь»). Но под твердой синей обложкой, как выяснилось, билось горячее сердце настоящей научной монографии. Книга написана в 1980 году и представляет обзор всех тогдашних знаний об этой замечательной галактике — и близкой к нам, и яркой, и похожей на нашу. Милое дело долгим осенним вечером погрузиться в диаграммы Герцшпрунга-Рассела, функции светимости и прочую, любезную с детства, трель астрономического птичьего языка. Но кое-что показалось мне странным и заставило задуматься. Задумаемся вместе.

«МАЛЕНЬКОЕ ОБЛАЧКО»?!

Вы видите мои фотографии туманности Андромеды. Мои, а не Хаббла и не какого-нибудь монструозного телескопа в теплых странах. Впечатляет, правда? Заслуга не моя: галактика в Андромеде крупна, велика и легко заметна. Чтобы проиллюстрировать заметность, я привожу мое же фото звездного неба, сделанное широким объективом, «рыбьим глазом», и вовсе не ради туманности — я ловил метеоры. Тем не менее, галактика прекрасно видна. Уверяю вас, простым глазом она также прекрасно заметна — даже мне в вечно запотевающих очках. Выражусь прямее: ее трудно не заметить.

И тем не менее.

И тем не менее, древние греки, обычно зоркие и дотошные, ее не видели. Впервые она фигурирует в арабском трактате Х века как «маленькое облачко». В Европе ее, похоже, так и не заметили до 15 декабря 1612 года, когда Симон Мариус наткнулся на нее в телескоп. Это означает, что простым глазом европейцы ее так и не смогли обнаружить. Мариус тут же поставил вопрос, как так вышло, что такой яркий и неординарный объект не привлек внимания раньше.

ТО ОНА ЕСТЬ, ТО ЕЁ КАК БЫ НЕТ…

Сначала решили, что туманность появилась недавно, потом сошлись, что она то возникает, то исчезает. В XVIII веке астроном Лежанти уверял, будто сам видит: она то круглая, то овальная, и то яркая, то тусклая. С ним был согласен Джон Флемстид, а, коротко говоря, были согласны все. Вряд ли у Лежанти было плохое зрение, или плохой телескоп, ведь именно он открыл тусклый спутник туманности Андромеды. Мы верим в то, что у туманности Андромеды есть спутник, потому что спутник отлично заметен на наших фотографиях (и на моей тоже). И говорим: молодец, Лежанти, внимательный. Мы не верим в то, что туманность Андромеды меняет форму, потому что на наших фотографиях она стабильна. И говорим: не молодец Лежанти, невнимательный. А это все тот же Лежанти, который молодец. Логика.

Штука в том, что туманность Андромеды — это, как мы полагаем сейчас, галактика вроде нашей, и она действительно не может изменять ни яркости, ни размеров, ни формы. По крайней мере, так быстро. И мы говорим: туманность — действительно — просто не замечали. Ну, бывает. Смотрели не так и не туда.

«ИГРОВОЕ ПОЛЕ» РАСШИРИЛОСЬ?

Я тоже так думаю, но давайте вообразим, что мы живем не в реальном мире, а в компьютерной симуляции, как полагают проницательные люди от Илона Маска до научных блогеров на ютьюбе. Всякий, кто играл в игры, знает, что компьютер, экономя вычислительные мощности, показывает только ту часть игрового поля, которой сейчас занят игрок. Все прочее или вовсе не прорисовано, или как бы тонет в обобщающем тумане, намечено контурами. Коли так, естественно предположить, что галактика Андромеды не была «показана» просто потому, что — по условиям игры — еще не было телескопов, и видеть ее было необязательно. Когда появились первые — и слабые — телескопы, галактика проработалась чуть лучше, но еще оставалась как бы на периферии игрового поля. И только теперь мы созерцаем ее во всей красе, потому что «развили» свою «цивилизацию» до уровня, который подразумевает знакомство с глубоким космосом.

Естественно, я в это не верю, и я просто привел пример солипсистской такой околонаучной гипотезы, которую невозможно опровергнуть внутри самой себя (как невозможно и проверить, что и делает ее околонаучной). С такими гипотезами есть проблема: то, что они принципиально недоказуемы, вроде бы заставляет оттеснить их в область игр разума, хороших разве что для поболтать на ботанской вечеринке. Но на деле вытеснить их из дискурса не получается, как бы не старались адепты «чистой жесткой науки». Так и живем с этим странным полузнанием.



Источник

Оцените статью
Технологичные новости на VB-net.ru